Неучтённые деньги как почва для коррупции: главный риск теневого сектора

Минфин рассчитывает получать по 500 млрд рублей дополнительных доходов бюджета ежегодно в 2027–2029 годах за счёт мер по обелению экономики. Среди мер такого обеления в проекте бюджета – НДС по стандартной ставке 22% при покупке товаров электронной трансграничной торговли и таможенный сбор в размере 100 рублей за посылку на личные товары стоимостью до 200 евро.

Бюджет у нас порядка 40–45 трлн рублей. Есть, понятно, теневой сектор. И это не тот, который связан с чистым криминалом – оружие, проституция, наркотики, – а тот, кто выпускает легальную продукцию, но уклоняется от налогов, не платит взносы, проходит мимо официальных органов учёта. Естественно, и мимо бюджета. По самым осторожным и средним оценкам, это 10–15% нашего ВВП. Или по-другому – у нас где-то 75 млн трудящихся, и считается, что в теневом секторе работает что-то около 10 млн. Те же 10–15%. Теперь возьмём 10% от бюджета – по идее это 4,5 трлн рублей, которые надо выполнить, но задача стоит 500 млрд.

Вопрос заключается только в одном – как это обелить? Мы видим, что серьёзные меры принимаются в плане отслеживания безналичного оборота, а бизнес пытается выкрутиться наоборот в наличку. И кстати, сюда же отнесём подписанный Владимиром Путиным указ о запрете вывозить из России в страны Евразийского экономического союза, куда, помимо РФ, входят Белоруссия, Казахстан, Армения, Киргизия, а также Азербайджан, Таджикистан и Узбекистан, наличные суммой более 1 млн рублей. Причём у физических лиц будет изыматься сумма свыше миллиона рублей, а для юрлиц и индивидуальных предпринимателей при попытке перевозки конфискуют всю сумму. При этом у нас пытаются говорить: а как же бедные граждане с такими ограничениями, но надо понимать одно – для того, чтобы съездить в Узбекистан и поесть плов, миллиона не надо.

То есть возвращаемся к тому, насколько это будет всё успешно осуществлено? В экономике стопроцентно ничего не бывает. Но нам опять посчитали, что экономика будет вся белая. На самом деле, конечно, какой-то процент (я думаю, не меньше 5%) останется «тёмным» – достаточно серьёзная сумма денег, которая удовлетворяет специфический оборот узкой группы лиц. Можно без этой серой зоны? Можно. Но она кроется, как всё в экономике, в гадостной сущности человека, в его жадности, его корысти. И мы понимаем, что обычным бизнесом занимаются люди, отнюдь не склонные к строительству коммунизма или социализма. А как раз те, которые преследуют собственные корыстные цели. Они для этого будут делать всё, чтобы как можно меньше платить какие-то обязательные платежи, которые уменьшают их прибыль. Они всегда будут в определённой конфронтации с государством, хотя государство им создаёт условия для того, чтобы они могли работать. Но они не понимают, что за это надо чуть-чуть государству заплатить – за дороги и мосты, за то, что их дети ходят в школу, за то, что их лечат, охраняют их покой, и так далее. Но они считают всегда только в одну сторону – свою.

Будет тяга к серой зоне всегда, но это не значит, что с ней не надо бороться. Потому что она опасна даже не столько своим наличием – всё-таки там нанимают людей, платят зарплату, выпускают продукцию и не всегда плохую. А дело в том, что вот эти неучтённые деньги служат питательной почвой для коррупции, на которой вырастают эти самые цветы зла. И побороть это до конца нельзя, но это не значит, что с этим не надо бороться. У нас, как правило, всегда аргументация такая: до конца не побороть, это всё равно будет. Но «всё равно будет» и «цветёт пышным цветом» – это разные понятия. Пытаться до нуля свести нельзя – в экономике ничего нулевого не бывает. В средние века фальшивомонетчикам в горло заливали расплавленное серебро, но даже это никого не остановило.