Картошка вместо бизнеса: как пенсионная тревога превращает общество в выживальщиков

Почти 70% россиян, участвовавших в телефонном опросе компании Russian Field, беспокоятся о том, как будут жить на пенсии. Из них 31% выбрали вариант «Очень сильно беспокоюсь», 17% – сильно и 20% – немного. На вопросы ответили 1,6 тыс. респондентов из разных регионов.

Опрос показал тревожную статистику – в том числе то, что треть наших сограждан испытывает сильный страх остаться просто без денег после окончания карьеры. И, по моему мнению, такое внутреннее состояние людей конечно же меняет их социальное поведение, заставляя выбирать самые осторожные и не всегда приятные жизненные стратегии.

Россияне считают, что для спокойной старости нужно около 80 тысяч рублей в месяц, тогда как средняя пенсия сегодня составляет всего около 25 тысяч. Разница более чем в три раза – это не завышенные ожидания, а показатель глубокого разрыва между представлением о достойной жизни и суровой реальностью. При этом при расчетах почему-то постоянно вспоминают прожиточный минимум, но это показатель выживания, а не достойной жизни за десятки лет работы на благо страны! В большинстве регионов он составляет всего 14–16 тысяч рублей, а значит, государство фактически исходит из того, что человеку этого достаточно для жизни. Но этого едва хватает на продукты (40–50% расходов), коммунальные услуги (15–25%), лекарства и медицинскую помощь (10–15%), учитывая темпы, с которыми растут сегодня цены.

Именно из-за низких выплат 68% россиян не рассчитывают на государство и собираются продолжать работать после наступления пенсионного возраста, чтобы выплачивать кредиты, помогать семье или просто иметь возможность прокормить себя. Этот тотальный страх заставляет людей мертвой хваткой держаться за нелюбимые рабочие места, полностью парализуя мобильность рынка труда.

В бизнес в такой ситуации мало кто идет. Когда вокруг всё непонятно и нестабильно, люди банально боятся рисковать последним. Вместо создания своего дела и оправданного риска, общество выбирает режим максимальной экономии и пассивного выжидания определенности. Вместе с этим люди пытаются выживать своими силами. Конечно же, граждане массово не уйдут в поля с нуля выращивать картошку или морковь, но те, у кого уже есть участки, будут цепляться за огороды как за последний гарант физического пропитания, замыкаясь в себе и отдаляясь от общества.

Самое тревожное здесь – системный сдвиг в психологии, ведь из-за постоянного страха за завтрашний день мы из общества созидателей рискуем превратиться в общество выживальщиков, где каждый думает только о базовых потребностях. Стыдно смотреть на эти данные и понимать, что у людей банально теряется доверие к будущему. Наша страна не должна опускаться на такой уровень!

В данной ситуации хочется, чтобы работа в старшем возрасте была исключительно добровольным правом человека, возможностью передать опыт, а не вынужденным способом выжить. Ведь в конце концов отношение к старшему поколению – это самый честный показатель того, как всё устроено на самом деле.