Экс-депутат Госдумы Валерий Рашкин был выдвинут на выборы в Госдуму по партийному списку. До этого выдвижение Рашкина для участия по Ангарскому одномандатному округу в Иркутской области то подтверждалось, то опровергалось в СМИ.

Тут наложились сразу три сюжета – поэтому со стороны это выглядит как «то выдвигают, то не выдвигают». История вокруг экс-депутата Госдумы Валерия Рашкина – это не столько про самого Рашкина, сколько про баланс сил внутри КПРФ и статус Иркутской области как одного из немногих реально сильных регионов партии. Пока до окончательного решения или консенсуса далеко – всё говорит за мою гипотезу, что у Валерия Рашкина есть вариант «проскочить между струйками».

Во-первых, почему вообще возникла идея с Рашкиным. Валерий Рашкин после утраты мандата в 2022 году и погашения судимости в 2024 году снова получил возможность участвовать в выборах. Для него возвращение в Госдуму – это не просто мандат, а возвращение в федеральную политику. Но Москва для него сейчас сложная территория.

Поэтому Иркутская область выглядела логичной площадкой: 1) у КПРФ там сильная организация; 2) есть собственный устойчивый электорат; 3) влияние регионального лидера выше среднего по стране; 4) Ангарский округ рассматривался как один из потенциально конкурентных для коммунистов.

Во-вторых, почему именно Иркутск и почему все связывают это с действующим депутатом Госдумы Сергеем Левченко. Левченко остаётся, пожалуй, самым самостоятельным региональным тяжеловесом внутри КПРФ. Весной Рашкин ездил вместе с ним по области, встречался с активом, а инициатива формально шла через местные структуры КПРФ – например, Ангарское отделение. Это выглядело как попытка Левченко показать федеральному центру партии две вещи: первое – иркутский обком сам определяет кадровую политику у себя.

Второе – Левченко способен возвращать в большую игру федеральные фигуры.Но дальше началась обратная реакция. Появились сообщения, что в ЦК выдвижение не согласовано, а затем представители руководства КПРФ стали подчёркивать, что окончательное решение принимает съезд, и что Рашкина вообще не было в первоначальном списке кандидатов. То есть сигнал был довольно прозрачный: регион может предлагать, но последнее слово – за центром. Поэтому можно ли считать это аппаратной победой Левченко, отвечаю – скорее пока нет.

Если смотреть аппаратно: сам факт, что кандидатура Рашкина несколько недель была в федеральной повестке и обсуждалась всерьёз, – это скорее очко в пользу Левченко; если Рашкин в итоге не будет выдвинут – это будет выглядеть как демонстрация границ автономии Иркутского обкома; если всё же согласуют – тогда это уже можно будет считать заметной аппаратной победой Левченко и признаком его усиления внутри партии.

То есть сейчас это больше похоже не на победу, а на тест того, насколько центр КПРФ готов делиться кадровым контролем с сильными региональными лидерами. В этом контексте важно и то, как проходило голосование внутри иркутского обкома КПРФ. По моим данным, там у Левченко непростая ситуация, связанная с внутрипартийной оппозицией. Что может говорить и о высоте ставок, и о том, что центр КПРФ тоже не спит в ожидании съезда.