Общественные настроения в России сегодня таковы, что любым враждебным действиям не хотят оставлять шанса остаться безнаказанными. Общественное мнение уже довольно накалено, поэтому появление ограничений на выдачу топлива, возможно, даже успокаивает людей в том смысле, что топливо все-таки есть, но при этом не снимает вопрос о ненормальности всей ситуации и того, что по территории России наносятся удары, в том числе через воздушное пространство прибалтийских стран, а мы наблюдаем за этим достаточно спокойно и не видим жесткого ответа.

С другой стороны, многие понимают, что Россия не может сейчас расширять театр военных действий, находясь фактически одна против большого числа стран и открывая новые фронты. Это означало бы риск ядерной войны и гибели цивилизации. Поэтому приходится терпеть эти трудности и ограничения, но одновременно в обществе формируется твердое убеждение, что должны быть выработаны военные ответы, которые будут максимально жесткими: не может существовать ситуация, при которой есть государства, с территории которых наносятся какие бы то ни было удары по России.

Это превращается в болезненную рану для общества еще и потому, что специальная военная операция идет уже несколько лет, но за это время не уничтожена бюрократическая машина бандеровского государства на территории бывшей Украины: там продолжают функционировать бюрократия, областные администрации, министерства, Зеленский и его правительственный аппарат.

Ничто из этого не уничтожено, все продолжает работать. И российское общество не понимает, почему все это существует, а топливо внутри страны, тем временем, предоставляется с ограничениями. Хотя люди, конечно, осознают, что дефицит и лимиты связаны с учащающимися ударами по инфраструктуре. Но при этом существует и запрос на зеркальные, нарастающие по интенсивности удары со стороны российского государства.

Ограничение отпуска бензина в канистры, безусловно, является ответом на попытки раскачать панические настроения и внушить людям, что топлива не будет в принципе или что его вскоре станет критически мало. При этом пока нет какого-то тотального дефицита, который парализовал бы работу экономики, однако существует угроза для сельскохозяйственного сектора и для хозяйственной жизни в целом. Ситуация с топливом ненормальна, и тот факт, что по российским нефтеперерабатывающим и иным объектам можно наносить регулярные удары, как минимум создает дополнительный стресс для общества. Люди устали от того, что такие события участились, и опасения дефицита топлива становятся для них все более ощутимыми.