Несмотря на заявленное властями Курской области двукратное увеличение финансирования поддержки беженцев и жителей приграничных территорий, переселенцы продолжают сообщать о нехватке выплат, гуманитарной помощи и нерешённых жилищных проблемах. На этом фоне в Курске прошла акция протеста, участники которой потребовали восстановить выплаты и наладить работу региональных механизмов поддержки.

Противоречивые данные

По сообщениям местных Telegram-каналов, власти Курской области сократили количество выдаваемой переселенцам из приграничных районов гуманитарной помощи. До недавнего времени такие граждане могли получить продуктовый набор два раза в месяц, сейчас его выдают один раз.

Между тем, сами региональные власти заявляют о двукратном росте финансирования поддержки беженцев и жителей приграничья.

Формально продуктовый набор гуманитарной помощи выглядит так: до 1 кг муки, 2 пакета крупы, 2 пачки макарон, до 1 кг сахара, до 1 литра подсолнечного масла, чай, 3 упаковки мясных консервов, 3 упаковки рыбных консервов, по одной упаковке овощных и сладких консервов, 4 единицы продуктов быстрого питания, а также кондитерские изделия весом до 500 граммов. Но ключевая проблема не только в составе, а в понятных правилах доступа.

Официальных документов, чётко регламентирующих порядок выдачи гуманитарной помощи, в открытом доступе нет. В специальном разделе сайта областной администрации и на портале «Госуслуги» перечислены лишь пункты выдачи — не указано, сколько раз в месяц можно получить набор, как учитывается семейный состав, как оформляется статус переселенца.

Новые протесты 

В минувшие выходные переселенцы вышли на акцию в центре областной столицы. Основные претензии касались отмены выплат и отсутствия понятной перспективы с жильём. Аналогичную акцию граждане проводили ещё в марте, но, как отмечают местные медиа, тогда чиновники фактически проигнорировали требования, ограничившись общими комментариями.

В 2025 году они также публично выступили на Красной площади Курска.

С начала 2026 года решением российского правительства были прекращены ежемесячные выплаты в 65 тысяч рублей для потерявших имущество жителей приграничья. Губернатор Курской области Александр Хинштейн заявил, что средства будут перераспределены, поскольку экономике региона нужно «дать новый импульс». Активисты, в свою очередь, говорили о намерении обратиться к Владимиру Путину с просьбой продлить выплаты, поскольку в постановлении кабмина прямо указано, что деньги предоставляются «до момента возвращения домой» и отмены режима КТО и ЧП.

По последним данным, число эвакуированных из приграничья превышает 200 тысяч человек, ущерб оценивается минимум в 750 млрд рублей.

Ограниченность ресурсов

Политконсультант Олег Ведутов подчёркивает, что единовременное закрытие всех вопросов — от утраты жилья и имущества до транспорта и бытовых проблем — объективно сложнейшая задача при таком масштабе эвакуации. Поэтому имеющиеся в распоряжении властей ресурсы неизбежно распределяются по приоритетам и очередности.

«В таких условиях неизбежно возникают группы людей, чьи потребности не были удовлетворены. Поэтому высказываемое недовольство (в том числе в публичных форматах) следует воспринимать не как сбой в работе, а как ожидаемое следствие масштаба бедствия и ограниченности любых ресурсов для мгновенного восстановления», — отметил Ведутов.

Доктор политических наук, профессор Дмитрий Нечаев уточнил, что чиновники, прежде всего региональные, выступают как обезличенный административный ресурс, который, как правило, не склонен к рискам. Протестная активность для них не является чем‑то новым, в результате чего сформировалось определённое привыкание к подобным вызовам.

«Дополнительно ситуацию осложняет фактор Хинштейна. Можно предположить, что наличие нерешённых проблем объективно ослабляет его позиции: чем больше кризисных точек, тем больше он вынужден заниматься их тушением, а не выстраивать управленческую вертикаль и добиваться эффективности от подчинённых. В результате формируется глубокое противоречие: с одной стороны — декларируемое стремление решить проблему беженцев, с другой — инерционность, неповоротливость и, во многом, нежелание региональной бюрократии системно включаться в эту работу», — пояснил Нечаев