С начала спецоперации губернаторы стали больше тратить на обеспечение своей безопасности: в 2021 году затраты региональных бюджетов на эти цели составили суммарно 59,7 млн рублей, в 2022-м – уже 91,6 млн, а в 2025-м – 112,4 млн рублей. «Ведомости» на основе данных госзакупок приводят примеры: для защиты главы Ставрополья правительство в этом году готово выделить 5,7 млн рублей, а в Калмыкии – 10,1 млн.

Депутат Госдумы, зампред комитета по информационной политике Олег Матвейчев:

– На самом деле подавляющее большинство губернаторов России отказываются даже от той охраны, которая им предоставляется государством, от Росгвардии. Есть прикрепленные сотрудники – один-два человека, которые с ними все время ходят. Но большинству губернаторов это надоедает. Что касается обеспечения безопасности глав приграничных регионов или таких крупных, как Москва, Санкт-Петербург, Московская, Ленинградская, Ростовская, Волгоградская области, – это абсолютно нормально. На губернатора Бочарова уже было покушение в 2016 году.

Руководитель Политической экспертной группы Константин Калачев:

– Политологи с хорошей памятью помнят уголовное дело о покушении на губернатора Мурманской области Андрея Чибиса, а также убийство губернатора Магаданской области Валентина Цветкова. Так что СВО тут совершенно ни при чем. А вот внутриэлитные разборки, личные обиды и рост количества неуравновешенных людей вполне реальны. Число тех, кто умеет обращаться с оружием, действительно выросло. Но проблема в том, что от стрелков охрана, скорее всего, не поможет. Она может помочь от пристающих на улице сердитых граждан, которые не имеют умысла покушаться. Губернаторы, похоже, не верят в собственные бравурные отчеты. Они предполагают, что сердитых граждан все больше, вот и пытаются обеспечить безопасность от них.

Генеральный директор АЦ «Политген» Ярослав Игнатовский:

– В современных российских реалиях обеспечение личной безопасности глав регионов обосновывается не только субъективным страхом смерти, но и объективным пониманием уязвимости системы управления. Губернатор – это символическая фигура, олицетворяющая присутствие центра на местах. Его физическое устранение противником (или даже громкое покушение) наносит урон, сопоставимый с успешной диверсией на стратегическом предприятии. Это мгновенно транслирует сигнал о слабости вертикали и способности оппонентов наносить точечные удары в глубоком тылу, что активно используется в информационной войне. В этой логике губернатор прифронтового региона и глава промышленного субъекта уравнены: оба управляют критической инфраструктурой. Охрана здесь – инструмент сохранения управляемости, а не личная прихоть.

Что касается мотивации, страх невыполнения KPI (ключевых показателей эффективности) является мощным административным стимулом, однако он имеет рациональный характер. Чиновник любого уровня просчитывает риски отставки или выговора. Иррациональный же страх вызывает потеря свободы и имущества. В текущей повестке именно антикоррупционные расследования представляют наиболее реальную и внезапную угрозу. Статистика последних лет демонстрирует: лишиться должности за проваленные показатели неприятно, но лишиться всего и оказаться под следствием – фатально.

Политолог Вячеслав Беляков:

– Большие затраты на охрану губернаторов можно объяснить скорее традицией, чем необходимостью. И хотя губернаторские кортежи в последнее десятилетие стали скромнее, статус как будто обязывает руководителей тщательно себя оберегать. Вместе с тем террористические угрозы сегодня существуют в любом регионе, вне зависимости от расположения относительно границы. Так что безопасность глав регионов важна, вопрос лишь в том, насколько адекватные средства на нее тратятся.