Ситуация на Байкале показала, что китайский бизнес не должен быть «неприкасаемым»


Протесты против строительства китайского завода бутилированной воды на берегу Байкала не удивляют, потому что в Иркутской области очень много претензий у местных жителей к китайским предпринимателям, прежде всего из-за того, что китайский бизнес достаточно закрытый. Выгодоприобретателями от китайского бизнеса являются, как правило, только сами китайские предприниматели. Они минимизируют жестко уплату налогов в местный бюджет, стараются на работу нанимать по максимуму соотечественников, и все деньги оставлять у своих. Это приводит к тому, что для местного населения, местного бюджета практически никакой пользы от появления китайского бизнеса нет.

Зато жители видят очень много вреда от присутствия китайского бизнеса, потому что китайцы достаточно вольно обращаются с экологией, и после их деятельности земля десятилетиями не пригодна для использования и жизни; они очень много мусорят и захламляют территорию, при этом ничего не убирают. Такое поведение бизнеса совершенно неудивительно, поскольку он не связан никакими обязательствами на чужой территории, и к нему не предъявляется серьёзных требований. Люди всё это видят, поэтому строительство любого предприятия с участием китайских денег, вызывает, как правило, негативную реакцию. Так получилось и со строительством завода бутилированной воды на Байкале.

У нас есть вся необходимая законодательная база для того, чтобы китайских предпринимателей держать под контролем и в тех же режимах, что и российских. То есть нужно просто применить нормативную базу, нужна жесткая установка правоохранителям «сверху» о том, что китайский бизнес не является исключением, «священной коровой», а наоборот, требует пристального внимания. Нужно дать возможность правоохранительным органам, следствию начать разматывать схемы по трансграничным финансовым потокам между Россией и Китаем, когда наличные деньги вывозятся туда-сюда без всякого учета,  и непонятно, как это происходит. Необходимо ужесточить миграционный контроль, чтобы не было такого, что выслали китайского бизнесмена за нарушения, а он через полгода вернулся.

Нужно осмыслить, что жесткий контроль китайского бизнеса – это не глобальный конфликт с Китаем. С ним у нас должны оставаться партнерские, стратегические отношения, но это не значит, что к китайскому бизнесу не должны применяться требования, которые применяются к другим. То есть должен работать принцип, «дружба дружбой, а деньги врозь». Этот принцип никак не повлияет на отношения с Китаем. Более того, сами китайцы как раз его придерживаются: они очень хорошо умеют не смешивать политику с бизнесом.

Что касается непосредственно Байкала, то по нему, как по особо охраняемому объекту, принято большое количество законов и регулирующих актов, и они очень часто между собой не синхронизированы и противоречат друг другу. При этом статус Байкала в законодательстве не очень хорошо прописан. В результате происходят странные перекосы, когда прокуратура, с одной стороны, требует от глав поселений, признать незаконными решения о выдаче земельных участков местным жителям, так как Байкал – это охраняемый объект, что приводит в шок местных жителей. Но при этом китайцы скупают участки вдоль Байкала для строительства нелегальных гостиниц, а также выдаются разрешения на строительство промышленных объектов на берегу озера, как в случае с заводом бутилированной воды.При этом годами не решается вопрос рекультивации отходов Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, когда 6 млн отходов отделены от Байкала тонкой дамбой, и, случись землетрясение, всё это съедет в озеро.

То есть федеральная политика в отношении Байкала очень противоречивая: с одной стороны, всё запрещаем, с другой стороны, не замечаем строительство целого завода. Соответственно, здесь просто нужно навести порядок, в первую очередь в нормативно-правовой базе — сделать её понятной и прозрачной. И определиться, наконец, стратегически с судьбой Байкала. Озеро является объектом мирового значения, и Россия несет за него ответственность перед миром и будущими поколениям. Поэтому федеральные власти должны определиться, что они хотят от Байкала. Если озеро – это стратегический запасник питьевой воды на будущее, то там не надо ничего строить, нужно всё вычищать, убирать оттуда, включая людей, которых нужно переселять, ведь они наносят экологический ущерб озеру.

Либо Байкал мы считаем источником ресурсов, который можно использовать прямо сейчас, к примеру, продавая воду. Тогда нужно всё жестко упорядочить: строить объекты у озера в соответствии с экологическими требованиями, местные жители должны с этого что-то получать, главным образом рабочие места. Либо Байкал мы признаем туристической зоной, на которую мы только возим туристов. Тогда там мы строим туристические кластеры и опять же думаем, как при этом не нанести вред озеру. То есть стратегия в отношении Байкала должна быть понятной, а не как сейчас — одновременно всё можно, и ничего нельзя.

Send with Telegram
bookmark icon